 |
|
Для Танжерской же компании это были люди, на которых она не могла заработать. — Ну вот, — продолжил Хендерсон значительно, — теперь мы подошли к делу. — Порывшись, он извлек нужную папку, погл..
...Сомнение в избранном пути превращало в пытку всю мою жизнь. Что сказать тебе? Любой выбор, если в..
Август был обманут искусной подделкой, хотя взгляд имел проницательный. &..
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия. Цвейг
Пер. с нем. - П.Бернштейн.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Жозефа Фуше, одного из могущественнейших людей своего времени, одного
из самых примечательных людей всех времен, не любили современники и еще
менее зерно судили о нем потомки. Наполеон на острове св.Елены, Робеспьер,
обращаясь к якобинцам, Карно, Баррас, Талейран (*1) в своих мемуарах, все
французские историки - будь то роялисты, республиканцы или бонапартисты, -
едва дойдя до его имени, начинали писать желчью. Предатель по натуре,
жалкий интриган, пресмыкающийся льстец, профессиональный перебежчик,
подлая полицейская душонка, презренный, безнравственный человек - нет
такого клеймящего, такого бранного слова, которым бы его обошли; ни
Ламартин, ни Мишле, ни Луи Блан (*2) не делают серьезной попытки изучить
его характер, или, вернее, упорное, поразительное отсутствие характера.
Подлинные очертания его облика появляются впервые в монументальной
биографии Луи Мадлена (*3) (которой этот труд, равно как и другие
исследования, посвященные этому вопросу, обязаны большей частью
фактического материала); история же совершенно спокойно отодвигала в
задние ряды незначительных статистов этого человека, руководившего в эпохи
смены двух миров всеми партиями и оказавшегося единственным среди
политиков уцелевшим в бурях тех лет, человека, победившего в
психологическом поединке таких людей, как Наполеон и Робеспьер. Иногда его
образ мелькает в пьесе или оперетке, посвященных Наполеону, но в
большинстве случаев он фигурирует там в затасканной схематической маске
прожженного министра полиции, этакого предтечи Шерлока Холмса: в плоском
изображении роль закулисного деятеля всегда превращается во второстепенную
роль.
Только один человек с высоты собственного величия увидел и все
своеобразное величие этой единственной в своем роде фигуры: то был
Бальзак. Этот большой и проницательный ум, видевший не только внешний
покров событий эпохи, но и всегда заглядывавший за кулисы, прямо признал
Фуше самым интересным в психологическом отношении характером своего века.
Бальзак, привыкший рассматривать в своей химии чувств все страсти, как бы
они ни назывались - героическими или низменными, - как совершенно
равноценные элементы, в одинаковой мере интересовавшийся и совершенным
преступником вроде Вотрена и гением нравственности вроде Луи Ламбера, не
делал различия между нравственным и безнравственным, но, оценивая человека
только по силе воли и напряженности его страсти, извлек именно этого,
самого презренного, самого презираемого деятеля революции и империи, из
тени, в которой тот нарочито скрывался. Он называет этого singulier genie
[гения, единственного в своем роде (фр.)] единственным настоящим министром
Наполеона и "lа plus forte tete que je connaisse" [самым умным человеком,
которого я знаю (фр.
Вы читаете «Жозеф Фуше», страница 1 (прочитано 0%)
«Закат одного сердца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кристина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мария Антуанетта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическая ночь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фридрих Ницше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Совесть против насилия: Кастеллио против Кальвина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... "Цитра, или Мелкия стихотворения г. Гру-нова"; "Два послания
Выпивалина..."; "Смерть купца..."; "Старичок-весельчак..."
37. ""Северная пчела" уже давно упрекает..."
38. "Бесприютная". Повесть в стихах. Сочинение Прова Максимовича
39. "Макбет". Трагедия Шакспира. Из соч Шиллера
40. "Безумная" . Сочинение Ивана Козлова. "Рождение Иоанна
Грозного" Сочинение барона Розена
41. "Борис Годунов"
1. ИЗВЕСТНОСТЬ РОССИЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ
(Письмо к издателю "Музеума")
Приятно видеть, как наша литература мало-помалу знакомится с
иностранцами. Карамзин переведен на трех языках, Кантемира читают с большею
приятностию на французском, нежели в старой его одежде, а Державина,
подражая нашим переводчикам романов, успели уже перепортить. Г. Борг, как я
увидел из вашего журнала {Кн. 9, стр. 375.}, намерен перевести все
знаменитые стихотворения русских поэтов и с тем преимуществом перед прочими
переводчиками, что он с особенною точностию удерживает красоты подлинника.
Наконец, в скором времени покажется новая на немецком языке книга "О древней
российской словесности" {1}, из которой присылаю вам три песни.
Для меня тем лестнее писать о ней, что я был свидетелем ее рождения,
если можно сказать, принял ее из родительских рук. Автор сей книги, мой
приятель и притом сотоварищ, воспитывался в России между русскими и знает
так хорошо наш язык, что часто, одушевленный порывами или Державина, или
Жуковского, принимается за перо и довольно приятно изъясняется стихами. Но
писать к вам без всякого плана, следуя одной только охоте, значит в переводе
наскучить вам до бесконечности исписанными, листами, от чего сохрани меня
боже и в прозе, и в стихах...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
