 |
|
И ему стало досадно. Зачем он сюда пришел? Работы ведь не дадут. И он не направился к строениям, а решился наконец взобраться на террикон, где в..
-- Уж и не знаю, чего это они вздумали торчать тут весь октябрь, -- проворчала она и отставила чашку. -- Никто из них больше и к воде-то не подходит, верно вам говорю...
Маркиз д'Амеркер провел последние двадцать лет своей жизни в глубочайшем уедин..
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия. Цвейг
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Перевод П. Бернштейн
Файл с книжной полки Несененко Алексея
http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/
Для того чтобы нанести сердцу сокрушительный удар, судьба
не всегда бьет сильно и наотмашь; вывести гибель из
ничтожных причин - вот к чему тяготеет ее неукротимое
творческое своеволие. На нашем невнятном человеческом языке
мы называем это первое легкое прикосновение поводом и в
изумлении сравниваем его невесомость с могучим действием,
которое он оказывает впоследствии; но подобно тому как
болезнь возникает задолго до того, как она обнаруживается,
так и судьба человека начинается не в ту минуту, когда она
становится явной и неоспоримой. Она долго таится в глубинах
нашего существа, в нашей крови, прежде чем коснется нас
извне. Самопознание уже равносильно сопротивлению, и почти
всегда оно тщетно.
Старик Соломонсон - у себя на родине он имел право
именоваться коммерции советником Соломонсоном - проснулся
однажды ночью в номере гостиницы на озере Гарда, где он
проводил пасхальные праздники со своей семьей, - проснулся
от жестокой боли: будто тисками сдавливало живот, дыхание с
трудом вырывалось из напряженной груди. Старик испугался:
он страдал болезнью печени, и у него часто бывали колики, а
между тем, вопреки совету врачей, он не поехал лечиться в
Карлсбад, а предпочел сопровождать свою семью на юг.
Опасаясь серьезного приступа, он в страхе ощупал свой
большой живот и, несмотря на мучительную боль, несколько
успокоился: давило только под ложечкой, очевидно из-за
непривычной кухни, а может быть, это легкое отравление -
нередкий случай среди туристов в Италии. Со вздохом
облегчения он отвел дрожащую руку, но боль не проходила и не
давала дышать. Тогда он, кряхтя и стеная, тяжело поднялся с
постели, надеясь движением разогнать боль. И в самом деле,
когда он встал на ноги и особенно когда сделал несколько
шагов, ему сразу стало легче. Но в темной комнате было
тесно, и, кроме того, он боялся разбудить жену, которая
спала рядом, на второй кровати, и совершенно напрасно
встревожилась бы. Поэтому он накинул халат, надел ночные
туфли на босу ногу и осторожно пробрался в коридор, решив
немного походить там.
В ту минуту, когда он отворял дверь в коридор, через
настежь раскрытые окна с церковной башни донесся бой часов,
четыре полнозвучных удара, замирающие мягким трепетным
звоном за озером: четыре часа утра.
В коридоре было темно, но старик отчетливо помнил, что он
очень длинный и прямой. Старик шагал из конца в конец, не
нуждаясь в освещении, глубоко дыша и радуясь тому, что боль
понемногу проходит; он уже хотел вернуться в комнату, как
вдруг его остановил неясный шум.
Вы читаете «Закат одного сердца», страница 1 (прочитано 0%)
«Кристина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мария Антуанетта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическая ночь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фридрих Ницше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Совесть против насилия: Кастеллио против Кальвина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Я пыталась дозвониться два раза. И сразу после...
-- Я уже говорила папе вчера, что ты, наверно, будешь
вечером звонить. Нет, он все равно... Скажи, как ты, Мюриель?
Только правду!
-- Да все чудесно. Перестань спрашивать одно и то же...
-- Когда вы приехали?
-- Не помню. В среду утром, что ли.
-- Кто вел машину?
-- Он сам, -- ответила дочь. -- Только не ахай. Он правил
осторожно. Я просто удивилась.
-- Он сам правил? Но, Мюриель, ты мне дала честное
слово...
-- Мама, я же тебе сказала, -- перебила дочь, -- он правил
очень осторожно. Кстати, не больше пятидесяти в час, ни разу...
-- А он не фокусничал -- ну, помнишь, как тогда, с
деревьями?
-- Мамочка, я же тебе говорю -- он правил очень осторожно.
Перестань, пожалуйста. Я его просила держаться посреди дороги,
и он послушался, он меня понял. Он даже старался не смотреть на
деревья, видно было, как он старается. Кстати, папа уже отдал
ту машину в ремонт?
-- Нет еще. Запросили четыреста долларов за одну только...
-- Но, мамочка, Симор обещал папе, что он сам заплатит. Не
понимаю, чего ты...
-- Посмотрим, посмотрим. А как он себя вел в машине и
вообще?
-- Хорошо! -- сказала дочь.
-- Он тебя не называл этой ужасной кличкой?..
-- Нет. Он меня зовет по-новому.
-- Как?
-- Да не все ли равно, мама!
-- Мюриель, мне необходимо знать. Папа говорил...
-- Ну ладно, ладно! Он меня называет "Святой бродяжка
выпуска 1948 года", -- сказала дочка и засмеялась...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
