 |
|
; &n..
озором сменят мощь Сильнейший враг, славнейши..
- Ежели,- говорю,- в бою не вспопашишься в два счета тачанку задом обернуть - ложись посередь шляха и помирай, все одно запорю!..
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия. Цвейг
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Он опять со злобой схватил свою палку и поплелся за ними.
В дверях он остановился. Барон сидел у рояля вполоборота,
чтобы видеть танцующих, бренча наизусть и наугад
американскую модную песенку. Эрна танцевала с офицером, а
длинноногий граф Убальди не без труда вел свою тяжеловесную,
полную даму. Но старик смотрел только на Эрну и ее
кавалера. Как легко и вкрадчиво этот бездельник положил
руки на ее хрупкие плечи - словно она всецело принадлежала
ему! Как она подавалась к нему всем телом! Как они льнули
друг к другу у него на глазах, едва сдерживая сжигающую их
страсть. Да, это он, он: каждое их движение выдавало уже
проникшую в кровь близость. Да, это он - он, и никто
другой: он читал это в ее полузакрытых глазах, в которых
сияло воспоминание о более полном наслаждении; да, вот он -
вор, который ночью пламенно касался всего, что сейчас
полускрыто легким развевающимся платьем! Вот вор,
похитивший у него дитя... его дитя! Старик невольно сделал
шаг к ней, чтобы вырвать ее из его рук. Но она не взглянула
на него. Всем существом отдавалась она ритму танца,
подчиняясь едва уловимому - движению ведущей ее руки:
откинув голову, полуоткрыв рот, она самозабвенно уносилась в
увлекавшем ее потоке музыки, не ощущая ни пространства, ни
времени, не замечая старика, который, дрожа как в лихорадке
и задыхаясь, не сводил с нее воспаленного негодующего
взгляда. Она ощущала только себя, свое собственное юное
тело, послушно следовавшее бешено скачущему ритму. Она
ощущала только себя да еще близость горячего мужского
дыхания, сильную руку, обнимающую ее, и боролась против
искушения ринуться навстречу этому желанию, отдаться его
властной силе. И все это мучительно обостренным чутьем
угадывал старик; каждый раз, когда она уносилась от него в
круговороте танца, ему казалось, что она пропадает навеки.
Внезапно, словно лопнувшая струна, музыка оборвалась
посреди такта. Барон вскочил и, смеясь, сказал
по-французски: - Довольно я для вас играл. Сам хочу
танцевать. - Все весело засмеялись в ответ, танцующие пары
разошлись, и маленькое общество рассеялось по комнате.
Старик опомнился: надо что-то сделать, что-то сказать!
Только не стоять таким чурбаном, не быть таким невыносимо
лишним! Его жена проходила мимо, слегка задыхаясь, но,
видимо, очень довольная. Гнев помог старику принять
решение. Он вдруг преградил ей дорогу. - Идем, - резко
сказал он, - мне надо поговорить с тобой.
Она удивленно взглянула на него: капли пота выступили на
его бледном лице, глаза блуждали. Что ему нужно? Зачем ему
понадобилось беспокоить ее именно сейчас? Она уже открыла
рот для уклончивого ответа, но в его поведении было что-то
странное, пугающее, иона, вспомнив его недавнюю вспышку
гнева, нехотя пошла за ним.
- Excusez, messieurs, Un instant (1), - обратилась она с
извинением к мужчинам. "У них она просит прощения, - с
горечью подумал старик, - а передо мной они не извинились,
когда встали из-за стола.
Вы читаете «Закат одного сердца», страница 10 (прочитано 47%)
«Buchmendel», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гувернантка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двадцать четыре часа из жизни женщины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жгучая тайна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жозеф Фуше», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
Тем временем:
... Он тоже был
доволен, но не более того. Указательный палец правой руки в кармане
непроизвольно сжимался, когда он думал о том, как опередить машину, эту
хитрую коробку с фокусами, которая выпускает мишень лишь на три секунды,
стреляет в него холостыми из "тридцать восьмерки" и, точно направив
тоненький луч света, фотографирует, как он стоит и стреляет из круга,
очерченного мелом.
Двери лифта вздохнули, открываясь, и Бонд вошел внутрь. Лифтер
почувствовал запах кордита. Они всегда им пахнут, когда выходят из тира. Ему
нравился запах. Напоминал армию. Он нажал кнопку восьмого этажа и положил
культю левой руки на контрольную ручку.
Если бы только освещение было получше, думал Бонд. Но М. настаивал,
чтобы все стрельбы проводились в усредненно плохих условиях. Полутьма и
стреляющая мишень в какой-то мере отвечали его представлениям о реальной
обстановке. "Способность попасть в кусок картона ничего не доказывает", -
гласило его введение в "Руководство по обороне с применением стрелкового
оружия".
Лифт остановился, и Бонд вышел в мрачный, по рекомендации Министерства
труда выкрашенный зеленой краской коридор, в Суматошный мир, где девицы
бегают с папками, хлопают двери, и сквозь них слышатся телефонные звонки.
Здесь Бонд выбросил из головы тир и стрельбу и настроился на обычный рабочий
день.
Он дошел до последней двери направо. Она была так же анонимна, как и
все остальные. Даже без номера. Если у вас дело на восьмом этаже, а ваш
кабинет расположен не здесь, то кто-нибудь проводит вас, куда надо, а когда
вы кончите, то и обратно, к лифту.
Бонд постучал и подождал. Понедельник - день тяжелый. За два выходных
накапливается гора дел, которые надо перелопатить. А уик-энды, как правило,
горячие дни за границей. Взламываются пустые квартиры. Люди фотографируются
в компрометирующих обстоятельствах. Автомобильные аварии выглядят
натуральнее и расследуются небрежнее на переполненных в выходные дорогах...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
