 |
|
Но я, конечно, пойду, как только меня перестанет знобить. - Я знаю, что пойдешь, - с тяжелым сердцем сказала Марфа...
Как и все остальные, он был в пальто и держал в руке шляпу. Стоял октябрь. Только два дня назад Мегрэ вернулся из отпуска. Улицы Парижа были затоплены дождем, которому, казалось, не будет конца...
Я сообщу об этом Контролеру. Я передам вам его рекомендации, кто лучше всего подходит для выполнения этой задачи. Пожалуйста, соблюдайте меры предосторожности и расходитесь с интервалом в двадцать минут...
Если Вы хотите купить пиломатериалы из лиственницы, обратитесь в компанию Альт-Лес.
Смотрите также:
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Большая советская энциклопедия. Цвейг
«Кристина» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 178) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... В обоих случаях
он проявил
одинаковую недоверчивость: несколько недель обдумывал сделку. В
этом
отношении жизнь в человеческом обществе, надо признать, несколько
испортила
первоначальную простоту его натуры.
Заметьте, что я не осуждаю этого человека. Я готов уважать
вполне
обоснованную его недоверчивость и охотно разделял бы ее, если б
этому не
мешала моя природная общительность. Увы! Я болтун и очень легко
схожусь с
людьми. Хоть я умею соблюдать должное расстояние, для меня хороши все
поводы
к знакомству. Когда я жил во Франции, то, стоило мне встретить
умного
человека, я тотчас же начинал искать его общества. Я вижу, вас
удивило это
старомодное выражение. Признаюсь, у меня слабость к таким оборотам
речи и
вообще ко всему возвышенному. Слабость! Сам себя корю за нее, поверьте!
Я же
прекрасно знаю, что склонность человека к тонкому белью вовсе не
говорит о
его привычке мыть ноги. Право, изящный стиль подобен шелковому
полотну,
зачастую прикрывающему экзему. В утешение себе говорю, что и
косноязычные не
чище нашего брата, краснобаев. О, конечно, я не откажусь от
второго
стаканчика.
Вы долго предполагаете пробыть в Амстердаме? Красивый город, не
правда
ли? Волшебный! Вот прилагательное, которого я не слышал уже много
лет -- с
тех пор как расстался с Парижем. Но у сердца крепкая память, и я
не позабыл
нашу прекрасную столицу, не позабыл набережных Сены. Париж --
сущая
фантасмагория, великолепные декорации, в которых движутся четыре
миллиона
марионеток. Даже около пяти миллионов, по последней переписи. И
ведь они
плодятся и множатся. Что ж тут удивительного? Мне всегда казалось,
что у
наших сограждан две ярые страсти: мыслить и блудить. Напропалую,
как
говорится. Не будем, однако, осуждать их за это -- не одни они
распутничают,
вся Европа блудит...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
