 |
|
- И без обеда, бедняжка. Мне показалось, что вы какой-то угрюмый здесь стоите, - она перевела взгляд на матросов, вручную отводивших подвешенный контейнер на предназначенное ему место в трюме...
Его прозвали «Колокол», потому что на ходу он раскачивался между своими костылями, как колокол между двумя столбами. Однажды случилось так, что он двое суток ничего не ел...
"Где бы мне здесь остановиться? - задумалась Ласточка. - Надеюсь, город уже приготовился достойно встретить меня?..
Смотрите также:
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Большая советская энциклопедия. Цвейг
Немножко лени и много
легкомыслия затрудняют занятия с нею. Шесть недель я преподавал ей основы
изящной словесности, она хорошо воспринимает предмет, но мне пока не удалось
заставить ее глубже заинтересоваться преподанным материалом, хотя я и
чувствую, что способности к этому у нее имеются. Я понял наконец, что хорошо
усваивает она лишь то, что одновременно и развлекает ее".
Едва ли не дословно через десять, через двадцать лет будут говорить о
ней подобное все политические деятели, которым придется встречаться с нею.
Они станут жаловаться на это нежелание думать при бесспорном природном уме,
на это стремление уйти от серьезного разговора лишь потому, что он скучен;
уже у тринадцатилетней, у нее отчетливо проявляется эта опасная черта
характера - все мочь и ничего по-настоящему не желать. Но при французском
дворе, с тех пор как здесь стали хозяйничать метрессы, внешние данные
женщины ценятся неизмеримо выше, нежели ее интеллект, ее внутреннее
содержание. Мария Антуанетта миловидна, обладает прекрасными манерами, у нее
неплохой характер. Этого совершенно достаточно, и вот наконец в 1769 году
Людовик XV направляет Марии Терезии столь долгожданное для нее послание, -
послание, в котором король торжественно просит руки юной принцессы для
своего внука, будущего Людовика XVI, и предлагает дату свадьбы - пасхальную
неделю следующего года. Мария Терезия, чрезвычайно довольная, дает свое
согласие; после многих полных заботами лет трагически разочарованная в жизни
женщина вновь переживает светлые часы. Ей уже видится умиротворение в ее
империи и тем самым в Европе. Эстафеты и курьеры тотчас же торжественно
оповещают все дворы, что Габсбурги и Бурбоны более уже не враги, отныне на
вечные времена их будут связывать узы кровного родства. "Bella gerant alii,
tu felix Austria, nube"* - еще раз подтверждается старая сентенция дома
Габсбургов.
***
Таким образом, задача дипломатов, казалось бы, благополучно разрешена.
Но тут только и выясняется, что сделана лишь самая легкая часть работы.
Привести Габсбургов и Бурбонов к соглашению, помирить Людовика XV с Марией
Терезией - это сущий пустяк по сравнению с непредвиденными трудностями,
возникающими при попытках согласовать друг с другом французский и
австрийский церемониалы (придворные и династические), предписанные для
такого торжества.
Вы читаете «Мария Антуанетта», страница 4 (прочитано 1%)
«Buchmendel», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гувернантка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двадцать четыре часа из жизни женщины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жгучая тайна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жозеф Фуше», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Закат одного сердца», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Кристина», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Летняя новелла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
..... году на Хемпстед Хит жил невысокий и худенький джентльмен лет
пятидесяти восьми, обладатель кроткого нрава и скромных средств, рассудок
которого отчасти помутился от чрезмерного чтения писаний и речей различных
общественных деятелей. Как и все англичане, он любил повторять "мой дом -
моя крепость" и обитал в крепости, которая утопала в кустах сирени и
ракитника и соседствовала с другой крепостью, которая из чисто британской
нелюбви к однообразию утопала в кустах акации и калины. До мировой войны наш
джентльмен, имя которого Джон Левендер, жил так, как живут немногие: он
никому не причинял зла. Юрист по образованию, он, подобно большинству людей
с юридическим образованием, адвокатом не стал и все свое время проводил
среди домашних животных и античной мудрости. К началу изображаемых событий у
него была молоденькая овчарка Блинк, чьи прекрасные глаза еле проглядывали
сквозь густую шерсть; герой наш пользовался услугами худощавой энергичной
экономки, некоей Мариан Петти, которая, по его мнению, была выше всех
человеческих слабостей, а также услугами ее мужа Джо, который служил у него
шофером.
Подобно всем общественным деятелям, наш герой жаждал быть рыцарем без
страха и упрека. Он не пил, избегал женской любви и обычно говорил правду.
Его худощавое лицо со впалыми щеками не лишено было приятности, несмотря на
то, что одна из бровей имела обыкновение подергиваться; светлые карие глаза,
всегда смотревшие в лицо собеседнику, не умели читать тайных мыслей. Усы его
были еще темны, но густые вьющиеся волосы давно поседели, ибо кабинет его с
пола до потолка был завален книгами, брошюрами, журналами и стенограммами
речей великих ораторов. Он был неприхотлив, ел что подают, а когда его
спрашивали, что бы он хотел к обеду, он неизменно говорил: "А что у нас
есть?" - и никогда не прислушивался к ответу. Дело в том, что за едою он
всегда читал творения великих мужей...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
