 |
|
.. отпустили пораньше. -- Хот... Язви тя!.. -- Отец был рад сыну, рад был видеть его. Только не знал, что делать, -- А Борозя-то живой ишо, -- сказал...
Сологуб читал свою трагедию "Лаодамия", он упоминал о том, что на эту же тему написана трагедия И. Анненским. {5} Затем мне попал..
Здесь она объяснила, что птица вылетела в тот момент, когда она открыла дверцу, чтобы помешать ей драться с другой птичкой...
Смотрите также:
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Большая советская энциклопедия. Цвейг
И особенно ужасна, особенно невыносима и в то же время особенно
причудлива и непостижима пустынность, безотрадность его мира тем, что этот
глетчер, эта скала одиночества высится среди американизированной страны с
семидесятимиллионным населением, в центре новой Германии, которая звенит и
свистит железными дорогами и телеграфом, гремит шумом и гамом сборищ, в
центре болезненно-любознательной культуры, которая ежегодно выбрасывает в
мир сорок тысяч книг, в сотне университетов ищет новых проблем, в сотнях
театров ежедневно смотрит трагедии - и в то же время ничего не чует, ничего
не знает, ничего не подозревает об этой величайшей драме человеского духа,
которая разыгрывается в самом ее центре, в ее самом глубоком ядре.
Ибо в самые великие мгновения для трагедии Фридриха Ницше ни зрителей,
ни слушателей, ни свидетелей в немецком мире нет. Вначале, пока он говорит с
профессорской кафедры и сияние Вагнера бросает на него отраженный свет, его
речь еще возбуждает некоторое внимание. Но чем более он углубляется в самого
себя, чем глубже он проникает в эпоху, тем слабее становится отзвук на его
речь. Один за другим в смятеньи встают друзья и враги во время его
героического монолога, испуганные возрастающим пылом его экстазов, и он
остается на сцене своей судьбы в убийственном одиночестве. Беспокойство
овладевает трагическим актером, замечающим, что он говорит в пустоту; он
повышает голос, он кричит, жестикулирует с удвоенной энергией, - лишь бы
возбудить отклик или хотя бы крик возмущения. Он присоединяет к своей речи
музыку, манящую, пьянящую, дионисийскую музыку, - но никто уже не слушает
его. Он превращает свою трагедию в арлекинаду, смеется язвительным,
насильственным смехом, принуждает свои фразы кувыркаться и совершать
акробатические salto mortale, - чтобы вымученной гримасой привлечь
слушателей к ужасному смыслу представления, - но никто не аплодирует ему. И
вот он придумывает танец, танец среди мечей; израненный, истерзанный,
обливаясь кровью, он показывает миру свое новое, смертоносное искусство, -
никто не понимает значения этих рыдающих шуток, никто не подозревает
смертельной страсти в этой наигранной легкости. Без слушателей, без отклика
доигрывает он перед пустыми стульями самую потрясающую драму человеческого
духа, какая была показана нашему веку упадка. Никто не обратил к нему
равнодушного взора, когда в последний раз бурно вознесся словно на стальном
острие великолепный вихрь его мысли - вознесся и упал на землю в последнем
экстазе: "перед лицом бессмертия бездыханный".
В этом пребывании наедине с собой, в этом пребывании наедине против
самого себя - самый глубокий смысл, самая священная мука жизненной трагедии
Фридриха Ницше: никогда не противостояла такому неимоверному избытку духа,
такой неслыханной оргии чувств такая неимоверная пустота мира, такое
металлически непроницаемое безмолвие.
Вы читаете «Фридрих Ницше», страница 2 (прочитано 2%)
«Buchmendel», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гувернантка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двадцать четыре часа из жизни женщины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жгучая тайна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жозеф Фуше», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Закат одного сердца», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Кристина», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Летняя новелла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мария Антуанетта», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Мария Стюарт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нетерпение сердца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письмо незнакомки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принуждение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Смятение чувств, из записок старого человека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайна Байрона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Улица в лунном свете», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическая ночь», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
Тем временем:
... Её
же подруги, — а зачастую и единомышленницы, — связывали ей руки и ноги,
завязывали рот, и тут же, на полу кухни и на глазах у них, виновную пороли.
Если это была бойкая девица, которая могла и пожаловаться, её пороли
толстым ремнём, чтобы не рассечь её кожу, и сквозь простыню, смоченную
водой, чтоб на теле не оставалось кровоподтёков. Употребляли также длинные
и тонкие мешочки, набитые песком и дресвой, — удар таким мешком по ягодицам
причинял человеку тупую боль, и боль эта не проходила долго...
Впрочем, жестокость наказания зависела не столько от характера
виновной, сколько от степени её вины и симпатии Васьки. Иногда он и смелых
девиц порол без всяких предосторожностей и пощады; у него в кармане шаровар
всегда лежала плётка о трёх концах на короткой дубовой рукоятке,
отполированной частым употреблением. В ремни этой плётки была искусно
вделана проволока, из которой на концах ремней образовывалась кисть. Первый
же удар плётки просекал кожу до костей, и часто, для того, чтобы усилить
боль, на иссечённую спину приклеивали горчичник или же клали тряпки,
смоченные круто солёной водой.
Наказывая девиц, Васька никогда не злился, он был всегда одинаково
молчалив, равнодушен, и глаза его не теряли выражения ненасытного голода,
лишь порой он прищуривал их, отчего они становились острее...
Приёмы наказаний не ограничивались только этими, нет — Васька был
неисчерпаемо разнообразен, и его изощрённость в деле истязания девиц
возвышалась до творчества.
Например, в одном из заведений девица Вера Коптева была заподозрена
гостем в краже у него пяти тысяч рублей. Гость этот, сибирский купец,
заявил полиции, что он был в комнате Веры с нею и её подругой Сарой Шерман;
последняя, посидев с ним около часа, ушла, а с Верой он оставался всю ночь
и ушёл от неё пьяный.
Делу дан был законный ход; долго тянулось следствие: обе обвиняемые
были подвергнуты предварительному заключению, судились и, по недостатку
улик, были оправданы...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
