 |
|
Он был богатым мельником, но, несмотря на это, так привязался к Гансу, что не мог равнодушно пройти мимо его сада. Даже если Хью очень спешил, он всегда находил время для того..
Pilocereus fimbriatus из Сан Доминго, единственный экземпляр, прижившийся в Европе. Как видно, похититель был знаток. Вы не можете себе представить, как бушевал старый Голбен...
Однако сегодня все виделось по иному; сегодня старик в зимнем пальто, часто моргающий, с землистым лицом, обхвативший потными руками две килограмм..
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия. Цвейг
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
И мы повинуемся ему. Но это
зверская жестокость и самосожжение на медленном огне". Эти воплощения Дон
Жуана осуждены вечно стремиться вперед, от жгучей радости познавания, от
поспешных объятий женщин к пропасти, куда гонит их демон вечной
неудовлетворенности (демон Гельдерлина, Клейста и других фанатических
поклонников беспредельного). И будто пронзительный крик преследуемого
стрелой настигнутого зверя, звучит вопль Ницше, вопль обреченного на вечное
познавание: "Везде открываются мне сады Армиды, и отсюда - все новые
отпадения и новые горечи сердца. Я должен передвигать ноги, усталые,
израненные ноги, и, так как я должен, то красота, которая не сумела меня
удержать, нередко вызывает во мне самые гневные воспоминания - именно
потому, что она не сумела меня удержать!"
Такие глубинные вопли, стихийные стоны из последней глубины страдания
не раздавались в той сфере, которую до Ницше называли немецкой философией:
может быть, только у средневековых мистиков, у еретиков и подвижников готики
изредка звучит (может быть, глуше и за стиснутыми зубами) подобное пламя
тоски сквозь темные обороты речи. Паскаль - тоже из тех, чья душа пылает в
огне чистилища, и он знает эту подорванность, растерзанность ищущей души, но
ни у Лейбница, ни у Канта, Гегеля, Шопенгауэра не услышим мы этого стона
потрясенной стихии. Насквозь закономерны эти фигуры ученых; смело,
решительно распространяет свое воздействие их напряжение, - но никто из них
не отдается столь нераздельно - сердцем и всеми внутренностями, нервами и
плотью, всей своей судьбой - героической игре с познаванием. Они горят как
свечи - только сверху, только духом. Судьба мирской, частной, и поэтому
самой интимной части их существа всегда остается прочно обеспеченной, тогда
как Ницше ставит на карту все свое достояние, не "только щупальцами
холодной, любознательной мысли", но всей радостью и мукой крови, всей
тяжестью своей судьбы познает опасность. Его мысли приходят не только
сверху, из мозга: они рождены лихорадкой возбужденной, затравленной крови,
мучительным трепетом нервов, ненасытностью чувств, всей целокупностью
жизненного чувства; потому его познавания, как и у Паскаля, трагически
сгущаются в "страстную историю души", превращаются в восходящую лестницу
опасных, почти смертельных приключений, в драму жизни, которую сопереживает
потрясенный зритель (тогда как биографии других философов ни на дюйм не
расширяют духовного кругозора). И все же, в горчайших муках, он не
согласится променять свою "гибельную жизнь" на их спокойное существование:
aequitas anima, обеспеченный душевный отдых, укрепленный вал против натиска
чувств - все это ненавистно Ницше как умаление жизненной энергии. Для его
трагической, героической натуры игра с познаванием - нечто безмерно большее,
чем "жалкая борьба за существование", за утверждение уверенности, чем
создание бруствера против жизни.
Страницы: (51) : <<
Вы читаете «Фридрих Ницше», страница 17 (прочитано 32%)
«Buchmendel», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гувернантка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двадцать четыре часа из жизни женщины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жгучая тайна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жозеф Фуше», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Закат одного сердца», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Кристина», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Летняя новелла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мария Антуанетта», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Мария Стюарт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нетерпение сердца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письмо незнакомки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принуждение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Смятение чувств, из записок старого человека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайна Байрона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Улица в лунном свете», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическая ночь», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
Тем временем:
... Снег перешел в ледяной дождь, но для него это уже не имело значения.
Глава 2
Кэрол Робертс услышала, как открылась дверь, и, подняв голову, увидела, что в приемную вошли двое. Один — здоровенный мужчина лет сорока, ростом не меньше шести футов трех дюймов, с массивной головой, глубоко посаженными серо голубыми глазами и тяжелым квадратным подбородком. Второй, помоложе, с более мягкими чертами лица, на котором выделялись живые карие глаза. Впрочем, для Кэрол они выглядели как близнецы: хотя они еще не сказали ни слова, она сразу все поняла. И почувствовала, как под мышками начали выступать капельки пота. Кэрол стала лихорадочно перебирать возможные причины их появления в приемной доктора Стивенса.
Чик? О господи, он уже шесть месяцев старался держаться подальше от всех неприятностей. С той ночи, когда сделал ей предложение и обещал порвать с бандой.
Сэмми? Он за границей, на авиационной базе, и, если с ним что нибудь случилось, вряд ли ей сообщат об этом таким способом. Нет. Они пришли за ней. У нее в сумочке марихуана, и у кого то оказался слишком длинный язык. Но почему двое? Кэрол старалась убедить себя, что они ее не тронут. Она уже не та глупая проститутка из Гарлема, которую можно шпынять как угодно, теперь она секретарь одного из крупнейших психоаналитиков страны. Но по мере приближения мужчин ее охватывал страх. Слишком жива была память о годах, проведенных в вонючих переполненных квартирах, куда с дубинкой в руках врывался белый закон и уводил отца, брата, сестру.
Но смятение в ее душе никак не выражалось внешне. Детективы видели перед собой лишь молодую красивую негритянку в изящном бежевом платье. Ее голос прозвучал холодно и безразлично: «Чем я могу вам помочь?»
Тут Эндрю Макгрейви, старший детектив, заметил темное пятно, появившееся под рукавом. «Интересно, — подумал он, — чем это так взволнована секретарь доктора?» Макгрейви вытащил бумажник с облупившейся бляхой и, раскрыв его, сказал:
"Лейтенант Макгрейви. Девятнадцатый участок. — И, повернувшись к своему спутнику, добавил:
— Детектив Анджели. Мы из отдела убийств".
Убийств? Кэрол непроизвольно вздрогнула...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
