 |
|
Потом он взял с полку шляпу из зеленой соломы и надел ее. Подняв три пальца в сторону Фоя, он открыл дверь в глубине кабинета и со своим черным портфелем в руке б..
На этот раз мужчина с обсидиановыми глазами заказал близнецов. Они были удивительно похожи, хороши собой, оба с великолепными фигурами и полным отсутствием каких-либо запретов...
Я почитаю за счастье, что способствовал обращению ваших мыслей к религии, но я почувствовал бы себя очень несчастным, сударын..
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия. Цвейг
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Именно так сказал умный, умудренный знанием человек: независимость в
мире, не независимость мира. Ибо независимость существует всегда только в
личности, в единственном числе, она не поддается размножению, не вырастает
из книг и знаний: "нет героических эпох, есть только героические личности".
Только индивид может внести ее в мир, и только для себя может он ее
установить. Всякий свободный дух подобен Александру: штурмом он покоряет
города и царства, но нет у него наследников - и завоеванное им царство
свободы достается в удел диадохам и правителям, комментаторам и
толкователям, которые неизбежно становятся рабами слова. Поэтому
величественная независимость Ницше создает не учение (как полагают школьные
педанты), не веру, а только атмосферу, бесконечно ясную, безмерно светлую,
бурей страсти насыщенную атмосферу демонической личности, разрешающуюся в
разрушении, в грозе. Входя в его книги, мы ощущаем озон, стихийный,
очищенный от всякой затхлости, спертости, мрачности воздуха: свободный
кругозор открывается в этом героическом пейзаже, свободный небосклон, и веет
в нем безгранично прозрачный, острый, как нож, воздух, воздух для сильного
сердца, воздух свободного духа. Всегда в свободе для Ницше последний смысл -
смысл его жизни, смысл его гибели: как природе нужны циклоны и вихри, чтоб в
мятеже против своего постоянства мощно излить избыток сил, так нуждается
время от времени дух в демонической личности, чтобы избыток мощи своей она
обратила против монотонии морали и общности мысли; и, разрушая, она
разрушает себя. Но в мятеже остается герой изваянием и ваятелем космоса - не
меньше, чем мирный строитель: один отражает полноту жизни, другой - ее
непостижимую ширь. Ибо только в трагизме героя познаем мы свою глубину. И
только безмерный укажет человечеству его последнюю меру.
КОНЕЦ
Страницы: (51) : <<
Вы читаете «Фридрих Ницше», страница 51 (прочитано 100%)
«Buchmendel», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гувернантка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двадцать четыре часа из жизни женщины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жгучая тайна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жозеф Фуше», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Закат одного сердца», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Кристина», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Летняя новелла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мария Антуанетта», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Мария Стюарт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нетерпение сердца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письмо незнакомки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принуждение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Смятение чувств, из записок старого человека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайна Байрона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Улица в лунном свете», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическая ночь», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
Тем временем:
... Возможно, невинен он сам. Но полкроны я вам не должен. Условия пари предлагал я, и они — такие: где бы он ни остановился, мы увидим что нибудь особенное. — Значит?.. — сказал я. — Значит, особенное мы увидели, — отвечал он. — Пойдемте, посмотрите, — и прежде, чем я вымолвил слово, утонул в синем сумраке дворика. Ничего еще не решив, я последовал за ним. Проникнув во дворик, я почувствовал себя очень глупо — в полном смысле слова это был колодец. Запертая дверь, закрытые ставни, короткая лесенка, по которой мы спустились, дурацкая нора, дурацкий человек, который меня привел и чему то радуется… Я собрался уйти, когда Руперт схватил меня за локоть. — Послушайте! — сказал он и постучал левой рукой о ставни с такой решительностью, что я остановился. Изнутри доносилось какое то бормотание. — Вы говорили с тем, кто внутри? — спросил я. — Нет, — угрюмо усмехнулся он, — но очень хотел бы. Знаете, что он бормочет? — Конечно, нет, — ответил я. — А вы прислушайтесь, — резко проговорил Руперт. Примерно минуту я стоял, вслушиваясь, в тишине аристократической улицы. Сквозь длинную щель доносился непрестанный стонущий звук, понемногу сложившийся в слова: «Когда я выйду? Когда же я выйду? Когда меня выпустят?» — Вы что нибудь понимаете? — спросил я, рывком повернувшись к Руперту. — Может быть, вы думаете, что я преступник, а не сыщик? — ехидно сказал он. — Нет, мой друг, я ничего не понимаю. Женщина эта (голос — несомненно женский) не моя брошенная дочь и не одалиска моего сераля. Просто когда я слышу, как зовут на помощь и бьют по ставне кулаком — да, минуты три назад, — мне кажется, что это необычно, вот и все. — Простите, мой друг, — сказал я, — однако сейчас не время для споров. Что мы будем делать? В руке Руперта Гранта сверкнул складной нож. — Прежде всего, — ответил он, — мы займемся взломом. С этими словами он вонзил лезвие в щель и рассек ставни, приоткрыв кусок оконного стекла. В комнате за окном было темно, стекло казалось матовым и темным, как грифельная доска. Потом мы кое что увидели — и отшатнулись, у нас перехватило дыхание. К стеклу приникли чьи то глаза, настолько приникли, что окно казалось маской. Наконец мы увидели бледное лицо и яснее услышали голос: — Когда я выйду? — Что бы это значило? — спросил я...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
