 |
|
Значит, в эту самую минуту кто то разбил стекло аппарата срочной помощи на пересечении улиц Коленкур и Ламарк.Для новичка это должно выглядеть впечатляюще.Сразу представляется..
К тому же он всегда питал слабость к тавтологии.— Подобное мог сделать только какой нибудь лунатик.— Я понимаю вашу точку зрения, — ответил ему полковник де Грааф...
- Уррра!!! - Занявший первое место провозглашается гением, шестое место - идиотом!..
Смотрите также:
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Но такой человек, как Ницше, гениальный диагност, постоянно подвергается искушению в своем страдании найти пищу для своей психологической любознательности, сделать себя самого "объектом эксперимента, лабораторным кроликом". Непрерывно, острым пинцетом - врач и больной в одном лице - он обнажает свои нервы и, как всякий нервный человек и фантазер, повышает их и без того чрезмерную чувствительность. Не доверяя врачам, он сам становится собственным врачом и непрерывно "уврачевывает" себя всю свою жизнь. Он испытывает все средства и курсы лечения, какие только можно придумать, - электрические массажи, самые разнообразные диэты, воды, ванны: то он заглушает возбуждение бромом, то вызывает его всякими микстурами. Его метеорологическая чувствительность постоянно гонит его на поиски подходящих атмосферных условий, особенно благоприятной местности, "климата его души". В Лугано он ищет целебного воздуха и безветрия; оттуда он едет в Сорренто; потом ему кажется, что ванны Рагаца помогут ему избыть боль от самого себя, что благотворный климат Санкт-Морица, источники Баден-Бадена или Мариенбада принесут ему облегчение. В одну из весен особенно близким его природе оказывается Энгадин - благодаря "крепкому, озонированному воздуху", затем эта роль переходит к южным городам - Ницце с ее "сухим" воздухом, затем к Венеции и Генуе. То леса привлекают его, то моря, то стремится он к озерам, то ищет маленький уютный городок "с доброкачественным легким столом". Одному богу известно, сколько тысяч километров изъездил вечный странник в поисках этого сказочного места, где прекратилось бы горение и дерганье его нервов, вечное бодрствование всех его органов. Постепенно дистиллируется его опыт в своего рода географию здоровья; толстые томы геологических сочинений штудирует он, чтобы найти эту местность, которую он ищет как перстень Алладина, чтобы обрести наконец власть над своим телом и мир своей душе. Нет расстояний, которые бы его пугали: Барцелона входит в его планы наряду с Мексиканским плоскогорьем, Аргентиной и даже Японией. География, диэтетика климата и питания постепенно становится как бы его второй специальностью. В каждой местности он отмечает температуру, атмосферное давление, гидроскопом и гидростатом измеряет в миллиметрах количество осадков и влажность воздуха, - до такой степени превратился его организм в ртутный столб, до такой степени уподобился реторте. Та же преувеличенность и в отношении диэты. И тут целый перечень предосторожностей, целый свод медицинских предписаний: чай должен быть определенной марки и определенной крепости, чтобы не причинить ему вреда; мясная пища для него опасна, овощи должны быть приготовлены определенным образом. Постепенно это непрерывное самоисследование и самоврачевание приобретает отпечаток болезненного солипсизма, до предела напряженной сосредоточенности на самом себе.
Вы читаете «Фридрих Ницше», страница 10 (прочитано 18%)
«Buchmendel», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гувернантка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двадцать четыре часа из жизни женщины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жгучая тайна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жозеф Фуше», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Закат одного сердца», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Кристина», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Летняя новелла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мария Антуанетта», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Мария Стюарт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нетерпение сердца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письмо незнакомки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принуждение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Смятение чувств, из записок старого человека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайна Байрона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Улица в лунном свете», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическая ночь», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
Тем временем:
... Он только что увидел
во сне свою мать, она шла по снежной равнине к югу. Матрос окликнул ее, но
она, казалось, не слышала. Медленным, старческим шагом подвигалась она и,
наконец, остановилась у снежного возвышения. Сердце матроса сжалось. Он
видел, как старушка нагнулась, погрузила в снег руки и, приподняв какой-то
темный круглый предмет, похожий на голову человека, прильнула к нему долгим,
отчаянным поцелуем.
- Боби! - сказал матрос товарищу. - Мне бы хоть рому глоток. Ты спишь,
Боби?
Товарищ его не шевелился. Скрючившись неподвижной меховой массой,
торчал он у ног проснувшегося матроса и мерно, часто дышал.
- Боби, - продолжал матрос, толкая спящего, - мне страшно. Мы никогда
не выберемся отсюда. Мы погибли, Боби, и никогда больше не увидим солнца.
Проснись, ты отдавил мне ногу.
Человек поднял голову, и матрос в белой, мертвенной мгле полярной ночи
узнал начальника.
- А я думал, что Боб, - пробормотал он. - Это вы, господин Джемс. Я вас
побеспокоил, но, может быть, я сошел с ума. Мне страшно. Мы никогда не
выберемся отсюда.
Мутный, горячечный взгляд Джемса был ему ответом. Начальник
быстро-быстро зашептал, обращаясь к невидимому слушателю:
- Двести пятьдесят миль, господа. Я - первый! Смелее, ребята, вы
покроете себя славой! Мы возвратимся по дороге, усыпанной цветами. Собаки
пойдут с нами. Я куплю им золотые ошейники.
Бред овладевал им и выливался в потоке бессвязных, восхищенных слов.
Матрос с тупым отчаянием в душе смотрел на пылающее лицо Джемса и вдруг
заплакал.
Но вскоре им овладела злость. Все погибают: из пятидесяти осталось
всего шесть.
- Околевайте, господин начальник! Вы такой же, как и все, нисколько не
лучше. Мы вам поверили и нашли смерть...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
