 |
|
Даже если он тебя знает и любит, он всегда может сорваться с цепи и заехать тебе по зубам. Я взял его под мышки и поставил на ноги. ?..
праздникам молодежь являлась домой поздно ночью в разорванной одежде, в грязи и пыли, с разбитыми лицами, злорадно хвастаясь нанесенными товарищам ударами, или оскорбленная, в гне..
).}, - хозяином которого стал юноша, представлялся ему новым миром, словно нарочно созданным для наслаждения, и стои..
Смотрите также:
Жизнь и творчество Стефана Цвейга
Большая советская энциклопедия. Цвейг
Несомненно, что слова Кальвина – «проповедники имеют право приказывать всем от мала до велика» – господа советники упустили из виду, иначе они никогда не отдались бы столь опрометчиво в руки этого деспота. Не имея представления о том, что французский эмигрант, которого они призвали в свою церковь, с самого начала решил стать властителем города и государства, они предоставили ему должность и положение. Но с этого дня их собственной власти пришел конец, поскольку в силу своей неукротимой энергии Кальвин будет захватывать все, будет настойчиво претворять в жизнь свое всеобщее требование и тем самым превращать демократическую республику в теократическую диктатуру. Уже первые мероприятия обнаруживают дальновидную логику и целеустремленную решимость Кальвина. «Когда я впервые пришел в эту церковь, – писал он позднее об этом времени в Женеве, – там почти ничего не было. Велись проповеди, и только. Разыскивали иконы и сжигали их. Но Реформации не существовало, все находилось в беспорядке». А Кальвин – прирожденный гений порядка: все беспорядочное и бессистемное противоречит его математически точной натуре. Если хочешь воспитать в людях новую веру, то сначала следует дать им возможность узнать, во что они должны верить и что признавать. Они должны четко различать, что можно и чего нельзя; всякому царству духа, как и любому земному, нужны свои конкретные границы и свои законы. Поэтому уже через три месяца Кальвин представляет Совету готовый катехизис, в 21 статье которого с доступной краткостью формулирует основные положения нового евангелического учения, и совет, принципиально одобрив, принимает этот катехизис в качестве десяти заповедей новой церкви. Но такой человек, как Кальвин, не позволяет себе удовлетвориться простым одобрением, он требует полного послушания, до последней мелочи. Ему совершенно недостаточно, что учение сформулировано, ибо вместе с тем все же для каждого отдельного человека как бы сохраняется некоторая свобода выбора: подчиниться ли учению и если да, то в какой степени. А Кальвин никогда и ни в коей мере не терпит свободы в делах веры и жизни. Он не соглашается отдать внутреннему убеждению отдельного человека ни пяди свободного пространства в религиозных и духовных делах; по его представлению, церковь не только имеет право, но и должна силой навязывать всем людям авторитарное повиновение и неумолимо наказывать даже элементарное равнодушие. «Пусть другие думают иначе, но я не считаю, что у нашей должности такие узкие рамки, будто после прочитанной проповеди мы можем спокойно сложить руки на коленях, словно уже выполнили тем самым свой долг». Его катехизис представляет собой не просто наставление в вере, но государственный закон; поэтому он требует от совета, чтобы граждане города Женевы, каждый в отдельности, один за другим, принуждались бы официально признавать этот катехизис и присягать ему. Как школьники, группами по десять человек со старшими во главе, граждане должны направляться в собор и там, подняв правую руку, давать клятву, текст которой зачитывал вслух государственный секретарь.
Страницы: (121) : <<
Вы читаете «Совесть против насилия: Кастеллио против Кальвина», страница 13 (прочитано 10%)
«Buchmendel», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Гувернантка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двадцать четыре часа из жизни женщины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жгучая тайна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жозеф Фуше», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Закат одного сердца», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Кристина», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«Летняя новелла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мария Антуанетта», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Мария Стюарт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нетерпение сердца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письмо незнакомки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Принуждение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Смятение чувств, из записок старого человека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайна Байрона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Улица в лунном свете», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фантастическая ночь», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
«Фридрих Ницше», закладка на странице 10 (прочитано 18%)
«Шахматная новелла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Эрик Мореплаватель», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Америго. Повесть об одной исторической ошибке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Зато человеческое
стадо вокруг кричит и завывает, и стучит, и бьется об заклад. А! Желтый
выклевал белому глаз, подобрал с пола и съел его!.. Головы и шеи птиц, давно
ощипанные, вытягиваются и покачиваются над туловищами, словно красные змеи.
Ни на одно мгновение они не оставляют друг друга. Перья их окрашиваюся в
пурпур. Едва можно различить формы: птицы кружатся, как два кровавых клубка.
Желтый потерял оба глаза и сослепу зря тычет клювом вокруг себя в воздух, и
каждую секунду клюв его противника раздирает ему голову. Наконец он падает.
Без сопротивления, без единого крика страдания, ом позволяет противнику
докончить его дело. Но это свершается не так-то скоро: белый употребляет на
это пять-шесть минут, сам насмерть обессиленный ударами своего врага.
И вот сидят они кругом меня - все эти человекоподобные - и смеются над
бессильными ударами победителя, и кричат на него, и считают каждый удар -
из-за пари.
Но вот и конец. Тридцать минут - предуказанное время - прошли. Бой
кончился. Хозяин петуха-победителя поднимается и с гордой усмешкой добивает
палкой побежденного петуха. Это его право. Птиц поднимают, обмывают под
краном и считают их раны - из-за пари...
На мое плечо ложится чья-то рука.
- Ну, что? Каково? - спрашивает padro.
Его водянистые, лишенные ресниц глаза удовлетворенно смеются за
широкими стеклами очков.
- Не правда ли, вам это нравится? - продолжает он.
На мгновение я пришел в замешательство: серьезно он говорит или нет?
Его вопрос показался мне настолько безмерно оскорбительным, что я уставился
на него, не отвечая ему ни слова.
Но он понял мое молчание по-своему: он принял его за согласие. Так он
был уверен в нем.
- Да, - промолвил он спокойно и очень медленно, - вот это наслаждение!
Нас оттеснили и разъединили. На арену принесли новых петухов...
ресурс Цвейг Стефан (Zweig Stefan)
